Сегодня в нашем когнитивном путешествии мы просто выглянем из окна и обсудим тех, кого часто не замечаем и принижаем. Да, речь пойдет именно о голубях («пернатых крысах»), которые иногда не отходят с дороги и не спешат спрятаться от машины, которая вот-вот наедет на них.
Но если отказаться от эвристик мышления, то можно обнаружить, что голуби — одни из самых изученных и способных птиц в психологии.
Они различают картины художников, запоминают сотни и тысячи изображений, узнают категории объектов, ориентируются на местности, учатся на опыте и даже могут помогать ученым понять, как человек смотрит на медицинские снимки.
Начнем с самого эстетичного и, пожалуй, известного эксперимента. В 1990-х японский исследователь Сигэру Ватанабэ и его коллеги из Университета Кэйо решили проверить, могут ли голуби различать картины Моне и Пикассо. Птицам показывали цветные слайды с работами художников и поощряли едой за правильный выбор. Одну группу учили клевать кнопку, когда на экране появлялся Моне, а другую — на Пикассо.
После двадцатидневного обучения голубям показали новые картины тех же художников, которых они раньше не видели. Но это пернатых абсолютно не смутило и с предельной точностью они распознавали, кто есть кто. Более того, они переносили навык на работы других художников: после Моне лучше распознавали Ренуара и Сезанна, а после Пикассо — Брака и Матисса.
Конечно, это не значит, что голубь размышляет о мировой ценности искусства (и прочие возвышенные слова), но как минимум, показывает, что серые летающие шарики могут вычленить закономерности в сложных визуальных стимулах и перенести их на новые условия (что, вообще-то, не имеет особого практического применения в голубиной жизни).
Позже Ватанабэ ставил похожие опыты с детскими рисунками. Сначала взрослые люди разделили рисунки на «хорошие» и «плохие», то есть красивые и некрасивые по человеческой оценке. Затем голубей учили различать эти группы. И снова птицы справлялись не только со знакомыми картинками, но и с новыми примерами.
Почему именно голуби так часто появляются в экспериментах на зрительное обучение? Потому что они, как ни странно, отлично видят и прекрасно подходят для задач, где нужно различать картинки, формы, цвета и категории.
В лабораториях голубей учат работать с сенсорными экранами: на мониторе появляется изображение, птица клюет нужную область и получает вкусное вознаграждение. Так голуби учились отличать фотографии с людьми от фотографий без людей, кошек от машин, цветы от стульев, буквы алфавита, лица и эмоциональные выражения. Причем они могут не только что-то механически запомнить, а способны переносить навык на новые изображения.
Говоря о механическом запоминании, стоит отметить, что и память у них замечательная. В одном из исследований голуби удерживали в памяти огромные наборы изображений: отдельные птицы справлялись с сотнями и даже тысячами картинок, связывая каждую с правильным ответом.
Все эти исследования подводят нас к довольно неожиданному применению голубей. Один из самых необычных экспериментов с медициной. Исследователи из США обучали птиц различать медицинские изображения тканей молочной железы: доброкачественные и злокачественные образцы. Голуби смотрели на снимки, клевали одну из кнопок и получали корм за правильный ответ.
Птицы научились различать изображения на разных увеличениях и, что особенно важно, переносили навык на новые снимки. То есть снова речь шла не только о механическом запоминании, а о выявлении закономерностей в не совсем релевантном стимуле (конечно, за правильный ответ давали зерно, но все же, часто ли голуби встречаются с маммографическими снимками на улице?).
Еще интереснее, что несколько голубей можно было объединить в «птичью комиссию», ведь если учитывать ответы группы, точность становилась выше, чем у каждого отдельного голубя.
Но у всего хорошего есть ограничения. Когда задача становилась сложнее — например, нужно было классифицировать подозрительные образования на маммограммах, с чем с трудом справляются даже люди-специалисты, — голуби уже не показывали полноценного обобщения.
Они могли запомнить тренировочные изображения, но плохо переносили знание на новые. Голуби могут быть полезной моделью для изучения зрительного восприятия: как живой наблюдатель учится видеть важные признаки, что мешает распознаванию, как влияют цвет, контраст, сжатие изображения и другие параметры.
Теперь вернемся к бытовому вопросу: «Если голуби такие умные, почему они иногда стоят прямо перед машиной?»
Во-первых, интеллект не означает выбор идеального поведения в любой ситуации. Человек тоже может знать правила дорожного движения и все равно переходить улицу на удачу, не смотря по сторонам. Но при этом мы не делаем вывод, что весь вид Homo sapiens обречен на вымирание (хотя иногда хочется).
Во-вторых, машины — это эволюционно новая проблема. Вот прям очень новая. Птицы не миллионы лет тренировались оценивать скорость автомобилей, а столкнулись с ними совсем недавно. Некоторые исследования показывают, что опыт рядом с транспортом не всегда делает птиц осторожнее. Напротив, привыкание к проезжающим машинам может снижать реакцию избегания: если сто раз мимо проехало и ничего не случилось, на сто первый раз голубь может решить, что и сейчас обойдется. К сожалению, не всегда обходится.
В-третьих, голубь, который не улетает, может быть просто-напросто больным или травмированным. Например, при голубином парамиксовирусе могут появляться дрожание, скручивание шеи, нарушение координации, частичный паралич, вялость и нежелание двигаться. Тут проблема даже не в том, чтобы от машины улететь, а просто добыть себе пищу.
В-четвертых, у голубей, как и у людей, есть индивидуальные различия. В любой популяции есть более осторожные и менее осторожные, более обучаемые и менее обучаемые, более опытные и неопытные. Поэтому голубь, который быстро решает визуальные задачи на экране, и голубь, который задумчиво стоит у колеса такси, — не обязательно один и тот же голубь. Хотя в большом городе, конечно, возможно всякое.
Так что в следующий раз, когда голубь на площади посмотрит на вас одним глазом, не спешите считать его летающим балбесом. Возможно, перед вами маленький специалист по визуальному анализу, навигации и городскому выживанию. Просто сегодня он занят более важной когнитивной задачей: вычисляет, у кого из прохожих быстрее выпадет кусочек булочки.
Watanabe S., Sakamoto J., Wakita M. Pigeons’ discrimination of paintings by Monet and Picasso. Journal of the Experimental Analysis of Behavior, 1995.
Watanabe S. Pigeons can discriminate “good” and “bad” paintings by children. Animal Cognition, 2010.
Levenson R. M., Krupinski E. A., Navarro V. M., Wasserman E. A. Pigeons as trainable observers of pathology and radiology breast cancer images. PLOS ONE, 2015.
Cook R. G. et al. Capacity and limits of associative memory in pigeons. Psychonomic Bulletin & Review, 2005.
Fagot J., Cook R. G. Evidence for large long-term memory capacities in baboons and pigeons and its implications for learning and the evolution of cognition. PNAS, 2006.
Darby K. P., Castro L., Wasserman E. A., Sloutsky V. M. Cognitive flexibility and memory in pigeons, human children, and adults. Cognition, 2018.
Zentall T. R. Macphail (1987) revisited: Pigeons have much cognitive behavior in common with humans. Frontiers in Psychology, 2021.
Sasaki T., Biro D. Cumulative culture can emerge from collective intelligence in animal groups. Nature Communications, 2017.
Banerjee S. C., Francisco F. A., Kao A. B. A tale of two birds: cognitive simplicity drives collective route improvements in homing pigeons. eLife, 2026.
DeVault T. L. et al. Speed kills: ineffective avian escape responses to oncoming vehicles. Proceedings of the Royal Society B, 2015.
Но если отказаться от эвристик мышления, то можно обнаружить, что голуби — одни из самых изученных и способных птиц в психологии.
Они различают картины художников, запоминают сотни и тысячи изображений, узнают категории объектов, ориентируются на местности, учатся на опыте и даже могут помогать ученым понять, как человек смотрит на медицинские снимки.
Начнем с самого эстетичного и, пожалуй, известного эксперимента. В 1990-х японский исследователь Сигэру Ватанабэ и его коллеги из Университета Кэйо решили проверить, могут ли голуби различать картины Моне и Пикассо. Птицам показывали цветные слайды с работами художников и поощряли едой за правильный выбор. Одну группу учили клевать кнопку, когда на экране появлялся Моне, а другую — на Пикассо.
После двадцатидневного обучения голубям показали новые картины тех же художников, которых они раньше не видели. Но это пернатых абсолютно не смутило и с предельной точностью они распознавали, кто есть кто. Более того, они переносили навык на работы других художников: после Моне лучше распознавали Ренуара и Сезанна, а после Пикассо — Брака и Матисса.
Конечно, это не значит, что голубь размышляет о мировой ценности искусства (и прочие возвышенные слова), но как минимум, показывает, что серые летающие шарики могут вычленить закономерности в сложных визуальных стимулах и перенести их на новые условия (что, вообще-то, не имеет особого практического применения в голубиной жизни).
Позже Ватанабэ ставил похожие опыты с детскими рисунками. Сначала взрослые люди разделили рисунки на «хорошие» и «плохие», то есть красивые и некрасивые по человеческой оценке. Затем голубей учили различать эти группы. И снова птицы справлялись не только со знакомыми картинками, но и с новыми примерами.
Почему именно голуби так часто появляются в экспериментах на зрительное обучение? Потому что они, как ни странно, отлично видят и прекрасно подходят для задач, где нужно различать картинки, формы, цвета и категории.
В лабораториях голубей учат работать с сенсорными экранами: на мониторе появляется изображение, птица клюет нужную область и получает вкусное вознаграждение. Так голуби учились отличать фотографии с людьми от фотографий без людей, кошек от машин, цветы от стульев, буквы алфавита, лица и эмоциональные выражения. Причем они могут не только что-то механически запомнить, а способны переносить навык на новые изображения.
Говоря о механическом запоминании, стоит отметить, что и память у них замечательная. В одном из исследований голуби удерживали в памяти огромные наборы изображений: отдельные птицы справлялись с сотнями и даже тысячами картинок, связывая каждую с правильным ответом.
Все эти исследования подводят нас к довольно неожиданному применению голубей. Один из самых необычных экспериментов с медициной. Исследователи из США обучали птиц различать медицинские изображения тканей молочной железы: доброкачественные и злокачественные образцы. Голуби смотрели на снимки, клевали одну из кнопок и получали корм за правильный ответ.
Птицы научились различать изображения на разных увеличениях и, что особенно важно, переносили навык на новые снимки. То есть снова речь шла не только о механическом запоминании, а о выявлении закономерностей в не совсем релевантном стимуле (конечно, за правильный ответ давали зерно, но все же, часто ли голуби встречаются с маммографическими снимками на улице?).
Еще интереснее, что несколько голубей можно было объединить в «птичью комиссию», ведь если учитывать ответы группы, точность становилась выше, чем у каждого отдельного голубя.
Но у всего хорошего есть ограничения. Когда задача становилась сложнее — например, нужно было классифицировать подозрительные образования на маммограммах, с чем с трудом справляются даже люди-специалисты, — голуби уже не показывали полноценного обобщения.
Они могли запомнить тренировочные изображения, но плохо переносили знание на новые. Голуби могут быть полезной моделью для изучения зрительного восприятия: как живой наблюдатель учится видеть важные признаки, что мешает распознаванию, как влияют цвет, контраст, сжатие изображения и другие параметры.
Теперь вернемся к бытовому вопросу: «Если голуби такие умные, почему они иногда стоят прямо перед машиной?»
Во-первых, интеллект не означает выбор идеального поведения в любой ситуации. Человек тоже может знать правила дорожного движения и все равно переходить улицу на удачу, не смотря по сторонам. Но при этом мы не делаем вывод, что весь вид Homo sapiens обречен на вымирание (хотя иногда хочется).
Во-вторых, машины — это эволюционно новая проблема. Вот прям очень новая. Птицы не миллионы лет тренировались оценивать скорость автомобилей, а столкнулись с ними совсем недавно. Некоторые исследования показывают, что опыт рядом с транспортом не всегда делает птиц осторожнее. Напротив, привыкание к проезжающим машинам может снижать реакцию избегания: если сто раз мимо проехало и ничего не случилось, на сто первый раз голубь может решить, что и сейчас обойдется. К сожалению, не всегда обходится.
В-третьих, голубь, который не улетает, может быть просто-напросто больным или травмированным. Например, при голубином парамиксовирусе могут появляться дрожание, скручивание шеи, нарушение координации, частичный паралич, вялость и нежелание двигаться. Тут проблема даже не в том, чтобы от машины улететь, а просто добыть себе пищу.
В-четвертых, у голубей, как и у людей, есть индивидуальные различия. В любой популяции есть более осторожные и менее осторожные, более обучаемые и менее обучаемые, более опытные и неопытные. Поэтому голубь, который быстро решает визуальные задачи на экране, и голубь, который задумчиво стоит у колеса такси, — не обязательно один и тот же голубь. Хотя в большом городе, конечно, возможно всякое.
Так что в следующий раз, когда голубь на площади посмотрит на вас одним глазом, не спешите считать его летающим балбесом. Возможно, перед вами маленький специалист по визуальному анализу, навигации и городскому выживанию. Просто сегодня он занят более важной когнитивной задачей: вычисляет, у кого из прохожих быстрее выпадет кусочек булочки.
Watanabe S., Sakamoto J., Wakita M. Pigeons’ discrimination of paintings by Monet and Picasso. Journal of the Experimental Analysis of Behavior, 1995.
Watanabe S. Pigeons can discriminate “good” and “bad” paintings by children. Animal Cognition, 2010.
Levenson R. M., Krupinski E. A., Navarro V. M., Wasserman E. A. Pigeons as trainable observers of pathology and radiology breast cancer images. PLOS ONE, 2015.
Cook R. G. et al. Capacity and limits of associative memory in pigeons. Psychonomic Bulletin & Review, 2005.
Fagot J., Cook R. G. Evidence for large long-term memory capacities in baboons and pigeons and its implications for learning and the evolution of cognition. PNAS, 2006.
Darby K. P., Castro L., Wasserman E. A., Sloutsky V. M. Cognitive flexibility and memory in pigeons, human children, and adults. Cognition, 2018.
Zentall T. R. Macphail (1987) revisited: Pigeons have much cognitive behavior in common with humans. Frontiers in Psychology, 2021.
Sasaki T., Biro D. Cumulative culture can emerge from collective intelligence in animal groups. Nature Communications, 2017.
Banerjee S. C., Francisco F. A., Kao A. B. A tale of two birds: cognitive simplicity drives collective route improvements in homing pigeons. eLife, 2026.
DeVault T. L. et al. Speed kills: ineffective avian escape responses to oncoming vehicles. Proceedings of the Royal Society B, 2015.
